brat_pushkin, alphyna, eto_vopros, tiuntaier, sestra_pushkin
День выдался не из легких, но почему-то, вернувшись из крематория, Галина могла думать только о своем долге. Вместо раскаяния в голове крутились барабаны игровых автоматов и щелкали фишки казино. Мерный стук этот постепенно сморил ее; она добрела до постели и уснула, не раздеваясь и ничего не соображая.

Она проснулась уже ночью: луна озаряла ее комнату. Она взглянула на часы: было без четверти три. Сон у нее прошел; она села на кровать, и думала о бабушкиных похоронах.

В это время кто-то с улицы взглянул к ней в окошко, -- и тотчас отошел. Галина не обратила на то никакого внимания. Чрез минуту услышала она, что отпирали дверь в передней комнате. Галина думала, что сосед ее, пьяный по своему обыкновению, возвращался с ночной прогулки. Но она услышала незнакомую походку: кто-то ходил, тихо шаркая туфлями. Дверь отворилась, вошла женщина в белом платье. Скользнув, очутилась она вдруг перед кроватью, -- и Галина узнала бабушку!

-- Я пришла к тебе против своей воли, -- сказала она твердым голосом: -- но мне велено исполнить твою просьбу. Тройка, семерка и туз выиграют тебе сряду, -- но с тем, чтобы ты в сутки более одной карты не ставила, и чтоб во всю жизнь уже после не играла. Прощаю тебе мою смерть, с тем, чтоб университет закончила и парня себе приличного нашла.

С этим словом она тихо повернулась, пошла к дверям, и скрылась, шаркая туфлями.

***

Сидя в санитарной карете, Галина билась головою об стену и лишь повторяла: "Тройка! Семерка! Туз!.. Тройка! Семерка! Туз!.." Разум ее совершенно затуманился; не видела она ни людей вокруг себя, ни города, проносящегося за окнами. Какая ошибка, какой досадный просчет мог в одночасье разрушить все ее планы? И ведь не подвела старуха, верные карты подсунула -- так в чем же дело?

Ее несли по скверно выкрашенному, тускло освещенному коридору, а она билась в рыданиях, но слишком обессилела, чтобы пытаться сопротивляться. И лишь когда перед ней открылись двери кабинета, а из-за стола взглянул теплыми карими глазами врач, туман рассеялся. Она смогла наконец-то открыться; был на всем свете хотя бы один человек, кто выслушал бы ее и поверил.

Врач слушал с искренним интересом, а затем просто обнял несчастную за плечи, утешая. Со скорбным вздохом он произнес: